Павел старался даже не слушать, что говорил отец.
Плавин встал и начал раскланиваться.
- Милости прошу завтра и переезжать, - сказал ему полковник.
- Очень хорошо-с, - отвечал Плавин сухо и проворно ушел.
"Какими дураками мы ему должны показаться!" - с горечью подумал Павел. Он был мальчик проницательный и тонких ощущений.
Полковник, между тем, продолжал самодовольствовать.
- Квартира тебе есть, учитель есть! - говорил он сыну, но, видя, что тот ему ничего не отвечает, стал рассматривать, что на дворе происходит: там Ванька и кучер вкатывали его коляску в сарай и никак не могли этого сделать; к ним пришёл наконец на помощь Симонов, поколотил одну или две половицы в сарае, уставил несколько наискось дышло, уперся в него грудью, велел другим переть в вагу, - и сразу вдвинули.
- Эка прелесть, эка умница этот солдат!.. - восклицал полковник вслух: - то есть, я вам скажу, - за одного солдата нельзя взять двадцати дворовых!
Он постоянно в своих мнениях отдавал преимущество солдатам перед дворовыми и мужиками.