- Прозой! Роман сочинил, и как в этом случае мило поступил: есть там у него в Москве какая-то дрянная знакомая девчонка, он описал ту в романе и бог знает как расхвалил, да и читает Клеопаше, - приятно той было слушать это!
Про это Прыхиной рассказала Клеопатра Петровна, передавая ей разные обвинения против Вихрова.
- Я непременно поговорю с ним об его сочинениях, - продолжала опять больше сама с собою Юлия.
- И ничего интересного не услышишь, - заметила ей с насмешкой Прыхина, и затем, заметив, что все уже интересное для Юлии рассказала, она встала, простилась с ней и побежала еще к одной своей подружке, чтоб рассказать ей об этом же. Катишь каждою новостью любила поделиться со всеми своими приятельницами.
Юлия в тот же день за обедом рассказала отцу все, что передавала ей Прыхина.
Старик Захаревский усмехнулся только.
- Да не врет ли она, пожалуй! - заметил он с некоторой долей сомнения.
- Нет, не врет! - отвечала положительно дочь.
- Я бы, папочка, - сказала Юлия к концу обеда более обыкновенного ласковым голосом и когда сам Захаревский от выпитых им нескольких рюмок вина был в добром расположении духа, - я бы желала на той неделе вечер танцевальный устроить у нас.
- Можно! - сказал старик, опять сразу поняв намерение дочери.