- С определением на службу, - повторил Абреев.
- Да как же, разве можно насильно определить человека на службу?
- Отчего же нельзя?
- Оттого, что он ничего не будет делать или будет делать дурно, затем только, чтоб его выгнали опять из службы.
- Нет, его не выгонят, но если будет ничего не делать или дурно делать, его будут наказывать.
- Каким же образом наказывать?
- Сначала будут ему делать замечания, выговоры, станут сажать его под арест и, наконец, если это не поможет, сменят на низшую должность, предадут суду.
- Все это, выходит, далеко не шутка! - проговорил Вихров.
- Далеко не шутка! - повторил и Абреев. - Мой совет, mon cher, вам теперь покориться вашей участи, ехать, куда вас пошлют; заслужить, если это возможно будет, благорасположение губернатора, который пусть хоть раз в своем отчете упомянет, что вы от ваших заблуждений совершенно отказались и что примерным усердием к службе стараетесь загладить вашу вину.
При этих словах Вихров даже смутился.