- Да бог их знает!.. Нет, надо быть!.. У себя оставляет.
Из всех этих сведений я доволен был по крайней мере тем, что старший Захаревский, как видно, был человек порядочный, и я прямо поехал к нему. Он принял меня с удивлением, каким образом я попал к ним в город, и когда я объяснил ему, каким именно, это, кажется, очень подняло меня в глазах его.
- Очень рад, конечно, не за вас, а за себя, что вас вижу здесь! говорил он, вводя меня в свой кабинет, по убранству которого видно было, что Захаревский много работал, и вообще за последнее время он больше чем возмужал: он как-то постарел, - чиновничье честолюбие, должно быть, сильно его глодало.
- Я прежде всего, - начал я, - прошу у вас совета: какого рода жизнь могу я повести здесь?
Захаревский не понял сначала моего вопроса.
- Как какого рода жизнь? - спросил он.
- Какого? Прежде я писал, но теперь мне это запретили; что же я буду делать после того?
- Вы теперь служить предназначены, - произнес Захаревский с полуулыбкой.
- Но, по моей неблагонамеренности, мне, конечно, ничего не доверят делать!
- Не думаю, - произнес Захаревский, - губернатору, вероятно, предписано даже занять вас. Если хотите, я скажу ему об том же.