- Скажите, пожалуйста, для чего же все это делается? - спросил он стряпчего.
- Для того, что очень много совращается в раскол. Особенно этот Иван Кононов, богатейший мужик и страшный совратитель... это какой-то патриарх ихний, ересиарх; хлебом он торгует, и кто вот из мужиков или бобылок содержанием нуждается: "Дам, говорит, и хлеба и всю жизнь прокормлю, только перейди в раскол".
- Ну да нам-то что за дело? Бог с ними!
- Как, нам что за дело? - произнес стряпчий, как бы даже обидевшись. Этак, пожалуй, все перейдут в раскол.
Вихров призадумался. Предстоящее поручение все больше и больше становилось ему не по душе.
- Когда же мы поедем? - спросил он.
- Да сегодняшнюю ночь, а теперь потрудитесь написать в полицию, чтобы вам трех полицейских солдат и жандармов дали.
Вихров поморщился и написал.
Стряпчий взял у него бумагу и ушел. Вихров остальной день провел в тоске, проклиная и свою службу, и свою жизнь, и самого себя. Часов в одиннадцать у него в передней послышался шум шагов и бряцанье сабель и шпор, - это пришли к нему жандармы и полицейские солдаты; хорошо, что Ивана не было, а то бы он умер со страху, но и Груша тоже испугалась. Войдя к барину с встревоженным лицом, она сказала:
- Барин, солдаты вас какие-то спрашивают!