- А не совращал ли кто-нибудь тебя?
- Нет, никто! - почти окрысилась девка.
Иван Кононов, стоявший все это время в моленной, не спускал с нее глаз и при последнем вопросе как-то особенно сильно взглянул на нее.
- И все теперь, - сказал Миротворский и принялся писать показания и отбирать к ним рукоприкладства.
Когда все это было кончено, солнце уже взошло. Следователи наши начали собираться ехать домой; Иван Кононов отнесся вдруг к ним:
- Сделайте милость, не побрезгуйте, откушайте чайку!
- Выпьемте, а то обидится, - шепнул Миротворский Вихрову. Тот согласился. Вошли уже собственно в избу к Ивану Кононову; оказалось, что это была почти комната, какие обыкновенно бывают у небогатых мещан; но что приятно удивило Вихрова, так это то, что в ней очень было все опрятно: чистая стояла в стороне постель, чистая скатерть положена была на столе, пол и подоконники были чисто вымыты, самовар не позеленелый, чашки не загрязненные.
Хозяин, хоть и с грустным немножко видом, но сам принялся разливать чай и подносить его своим безвременным гостям.
Вихрову ужасно хотелось чем-нибудь ободрить, утешить и, наконец, вразумить его.
- Зачем ты, Иван Кононыч, - начал он, - при таких гонениях на тебя, остаешься в расколе?