- Тише говорите об этом, - шепнула она ему, - Ивану Алексеевичу может это не понравиться!
- Очень мне нужно, понравится это ему или нет! - возразил ей Вихров.
Пиколова погрозила ему на это пальчиком. Лучше всех у Вихрова сошла сцена с Юлией. Он ей тоже объяснил главный психологический мотив всей этой сцены.
- Это стыд - стыд женщины, предавшейся пороку, и стыд перед самым страшным судьей - своим собственным сыном!
Юлия представила, что она убита была стыдом. О величественности королевы ей хлопотать было нечего: она была величественна по натуре своей.
Всеми этими распоряжениями Вихрова начальник губернии оставался очень доволен.
- Благодарю вас, благодарю! - говорил он, дружески пожимая ему руку, когда тот раскланивался с ним и уезжал с m-lle Захаревской домой.
Та в карете по-прежнему села далеко, далеко от него, и, только уж подъезжая к дому, тихо проговорила:
- А что, хорошо я играла?
- Отлично! - ободрил ее Вихров.