Вихров, напуганный своим чтением Фатеевой, немножко уже побаивался читать в провинциальном обществе.
- Надоела она мне самому-то очень, когда вспомню я, сколько я за нее страдал... - проговорил он.
- Ах, боже мой, мы ведь ваши друзья, а потому, я думаю, будем слушать с участием, - проговорила Юлия.
- Что же, и ваши братья желают слушать? - спросил ее Вихров.
- Да, они очень желают, - отвечала она, немного покраснев: в сущности, ей одной только очень этого хотелось.
- Хорошо! - согласился, наконец, Вихров.
Иларион Захаревский, впрочем, с удовольствием обещался приехать на чтение; Виссарион тоже пожелал послушать и на этот вечер нарочно даже остался дома. Здесь я считаю не лишним извиниться перед читателями, что по три и по четыре раза описываю театры и чтения, производимые моим героем. Но что делать?.. Очень уж в этом сущность его выражалась: как только жизнь хоть немного открывала ему клапан в эту сторону, так он и кидался туда.
Чтение предположено было произвести в кабинете Виссариона, и он был так предусмотрителен, что приготовил для автора воды, сахару и лимон. Вихров начал чтение. Слушатели сначала внимали ему молча и склонив головы, и только Юлия по временам вспыхивала и как бы вздрагивала немного. В том месте, где муж героини едет в деревню к своей любовнице, и даже описывается самое свидание это, - Виссарион посмотрел на сестру, а потом - на брата; та немножко сконфузилась при этом, а по лицу прокурора трудно было догадаться, что он думал. Когда Вихров немного приостановился, чтобы отдохнуть и выпить воды, Виссарион сейчас же подошел и спросил его на ухо:
- А что, у вас много еще таких вольных мест будет?
- Будет еще, - отвечал Вихров, думая, что тому нравятся такие места.