При таком описании образ милой становой, как живой, нарисовался в воображении Вихрова.
- Ужасная она госпожа, - знаю я ее! - проговорил он.
Груня чрезвычайно удивилась, когда увидела, что барин возвратился с священником.
- Я опять сейчас, Груша, уезжаю, - сказал он ей.
- Вот тебе раз! - произнесла она испуганным голосом.
- И тебя никак уже не могу взять с собой, потому что еду с священником, - шутил Вихров.
- Где уж, если с священником... А куда же вы едете?.. Опять к раскольникам?
- Опять к раскольникам.
- Ну, что, барин, вы нарочно, должно быть, напрашиваетесь, чтобы кутить там с раскольническими девушками: у них там есть прехорошенькие!
- Есть недурные! - шутил Вихров и, чтобы хоть немножко очистить свою совесть перед Захаревскими, сел и написал им, брату и сестре вместе, коротенькую записку: "Я, все время занятый разными хлопотами, не успел побывать у вас и хотел непременно исполнить это сегодня; но сегодня, как нарочно, посылают меня по одному экстренному и секретному делу - так что и зайти к вам не могу, потому что за мной, как страж какой-нибудь, смотрит мой товарищ, с которым я еду".