- Зачем же народ, зная, что он такой строгий, в моленную еще к себе собирается? - говорил Вихров.
- Да поди ты вот - глупость-то наша крестьянская: обмануть все думают его! Ну, где тут, обманешь ли эка-то! - отвечал староста.
В это время они были около самого уже храма.
Священник проворно поднялся на ноги и загородил собой выход из моленной.
- Подползайте скорей, - зыкнул он шепотом Вихрову и старосте.
Те подползли и поднялись на ноги - и все таким образом вошли в моленную. Народу в ней оказалось человек двести. При появлении священника и чиновника в вицмундире все, точно по команде, потупили головы. Стоявший впереди и наряженный даже в епитрахиль мужик мгновенно стушевался; епитрахили на нем не стало, и сам он очутился между другими мужиками, но не пропал он для глаз священника.
- Поди-ка ты сюда, священнодействователь! - сказал он ему.
Мужик не трогался, как будто бы не понимая, что это к нему относится.
- Григорий, поди сюда; я тебя кличу! - повторил священник.
Григорий, делать нечего, вышел.