Вихров выпил ее и, выйдя в другую комнату, стал щекотать у себя в горле. Для него уже не оставалось никакого сомнения, что Клыков закатил ему в водке дурману. Принятый им способ сейчас же подействовал - и голова его мгновенно освежилась.
- Не угодно ли вам мятных капель? - говорил ему Клыков.
- Что ж, вам еще раз хочется отравить меня? - сказал ему насмешливо Вихров.
Клыков сделал вид, как будто бы и не понимает, что тот ему говорит. Вихров больше не пояснял ему, а взял фуражку и вышел на двор. Мужики-недоимщики еще стояли тут.
- Послушайте, братцы, - начал Вихров громко, - опекун показывает на вас, что вы не платили оброков, потому что у вас были пожары, хлеб градом выбивало, холерой главные недоимщики померли. Вы не смотрите, что я у него остановился. Мне решительно все равно, он или вы; мне нужна только одна правда, и потому говорите мне совершенно откровенно: справедливо ли то, что он пишет про вас, или нет?
Между мужиками сейчас же пошло шушуканье и переговоры.
- Что, разве было то? Где тут, ничего того не случалось! Ты поди! Да что мне идти, ты ступай!
- Это решительно все равно, - подхватил Вихров, - выходи кто хочет, но только один, и говори мне с толком.
После этого к нему вышел, наконец, из толпы мужик.
- Явка уж, судырь, от нас тебе написана! - сказал он, то поднимая глаза на Вихрова, то опуская их.