Вихров принялся толковать с мужиками.
- В самой деле жена у вашего опекуна родит? - спросил он, предполагая, что Клыков и это солгал ему.
- Выкинула, сказывали, - отвечал шедший рядом с его телегой мужик, должно быть, староста.
- За неволю выкинула; бают, бил, бил ее, приехавши из города-то, подхватил другой мужик из толпы.
- Как, бил? За что? - воскликнул Вихров.
- А ни за што, ни про што, - отвечал опять староста, - нехорошо, очень несогласно живут!
- А она-то что же, дурная тоже женщина?
- Нет, она-то ничего, не богатая только, вот за это и срывает на ней свой гнев. Бумагу-то, говорят, как по этому делу получил, злой-презлой стал и все привязывался к ней: "Все, говорит, я на семейство проживаюсь!"
Понятно, что Клыков был один из отъявленнейших негодяев, и Вихров дал себе слово так повести его дело, чтобы подвергнуть его не только денежному взысканию, но даже уголовной ответственности.
- Скажите, пожалуйста, как же он вами управлял и в какой мере вас обижал?.. - спрашивал он мужиков.