- С вас непременно дюжину шампанского, - говорил Кнопов, - а то скажу, из какого лесу вы под городом мост строили. "Куда это, говорю, братцы, вы гнилушки-то эти везете - на завод, что ли, куда-нибудь в печь?" - "Нет, говорят, мост строить!"
- Ну, ну! Всегда одно и то же толкуете! - говорил инженер, идя за Петром Петровичем, который выходил в сопровождении всех гостей в переднюю. Там он не утерпел, чтобы не пошутить с Груней, у которой едва доставало силенки подать ему его огромную медвежью шубу.
- Что вы, милушка, нянюшкой, что ли, за вашим барином ходите? - спросил он ее.
- Нянюшкой-с, - пошутила и Груша, краснея.
- Что же, вы ему спинку и грудку трете? - спрашивал Кнопов.
- Нет-с, не тру, - отвечала Груня, смеясь и еще более краснея.
- Трите, милушка, трите, - это пользительно бывает!
Вихров, проводив гостей, начал себя чувствовать очень нехорошо. Он лег в постель; но досада и злоба, доходящие почти до отчаяния, волновали его. Не напиши Мари ему спасительных слов своих, что приедет к нему, - он, пожалуй, бог знает на что бы решился.
На другой день он встал в лихорадке и весь желтый: у него разлилась страшнейшая желчь.