- Видел раз.
- Переменился он или нет?
- Мало, бакенбарды только отпустил.
- Мне сказывали, - продолжала Фатеева с грустной усмешкой, - что жена его поколачивает.
Понятно, что Клеопатра Петровна о всех своих сердечных отношениях говорила совершенно свободно - и вряд ли в глубине души своей не сознавала, что для нее все уже кончено на свете, и если предавалась иногда материальным заботам, то в этом случае в ней чисто говорил один только животный инстинкт всякого живого существа, желающего и стремящегося сохранить и обеспечить свое существование.
- При его росте это не мудрено, - отвечал ей Вихров.
- Да, росту, да и души, пожалуй, он - небольшой, - произнесла как-то протяжно Клеопатра Петровна. - А помните ли, - продолжала она, - как мы в карты играли?.. Давайте теперь в карты играть, а то мне как-то очень скучно!
- Но тебе не вредно разве это будет? - спросила ее Прыхина.
- Нисколько, мне скука вреднее всего!.. А вы будете со мной играть? прибавила она, обращаясь к Вихрову.
- Если вы хотите, - отвечал ей тот.