- Да, умерла! - отвечал, нахмуриваясь, Вихров.
- Покончила свои страдальческие дни! - подхватила Катишь.
- А вы, кажется, были ее приятельницей? - спросила ее Мари кротким голосом.
- Я была ее друг! - подхватила Катишь каким-то строгим басом.
Она за что-то считала Мари не совсем правой против Клеопатры Петровны.
Разговор на этом месте опять приостановился.
- Вы, надеюсь, - заговорил уже Вихров, видимо, мучимый какой-то мыслью, - надеюсь, что ко мне приехали не на короткий срок?
- На месяц, на два, если ты не соскучишься, - отвечала, покраснев, Мари.
- Я-то соскучусь, господи! - произнес Вихров, и голос его при этом как-то особенно прозвучал. - Но как же мы, однако, будем проводить наше время? - продолжал он. - Мы, конечно, будем с вами в карты играть, как в Петербурге собирались.
- В карты играть, - говорила Мари; смущение в ней продолжалось сильное.