- Нет, не потому, а потому что тогда, может быть, и так это было; но теперь этого нет, - говорил совершенно растерявшийся Вихров.
Юлия пожала при этом плечами.
- Не понимаю я вас! - сказала она.
- После как-нибудь я вам все объясню, - говорил Вихров.
- Хорошо! - отвечала Юлия опять с усмешкою и затем подошла и села около m-me Эйсмонд, чтобы повнимательнее ее рассмотреть; наружность Мари ей совершенно не понравилась; но она хотела испытать ее умственно - и для этой цели заговорила с ней об литературе (Юлия единственным мерилом ума и образования женщины считала то, что говорит ли она о русских журналах и как говорит).
- Как ожила нынче литература, узнать нельзя, - начала она прямо.
Мари, кажется, удивилась такому предмету разговора - и ничего с своей стороны не отвечала.
- Это такой идет протест против всех и всего, и все кресчендо и кресчендо!.. - продолжала Юлия.
Мари и на это ничего не говорила.
- Введение этого политического интереса в литературу так подняло ее умственный уровень! - отзванивала Юлия.