Иван только дико посмотрел на него.
Его подвели под мерку.
- Четыре и три четверти! - дискантом произнес стоявший у меры солдат.
- Лоб! - крикнул председатель.
- Лоб! - крикнул за ним и солдат - и почти выпихнул Ивана в соседнюю комнату. Там дали ему надеть только рубашку и мгновенно остригли под гребенку.
- Желаем службы благополучной и здоровья! - сказал ему цирюльник, тоже солдат.
Иван продолжал дико смотреть на него; затем его снова выпустили в сени и там надели на него остальное платье; он вышел на улицу и сел на тумбу. К нему подошли его хозяева, за которых он шел в рекруты.
- Благодарим покорно-с! - говорили они, неуклюже протягивая к нему руки для пожатия.
- Ничего-с!.. - отвечал им что-то и Иван.
Страх отнял у него и последнее сознание; он, по-видимому, никак не ожидал, чтобы его забрили.