- А теперь где же будете жить? - продолжала хозяйка.
- Теперь, вероятно, буду жить в Петербурге, - отвечал Вихров, решительно недоумевавший, зачем это ей так подробно нужно знать, а между тем он невольно прислушивался к довольно оживленному разговору, который происходил между Абреевым и его правителем канцелярии.
- Тут-с дело не в справедливости, - толковал с важностью молодой человек, - а в принципе.
Фигура Абреева выражала вся как бы недоумение.
- Каким же образом писать это в донесении, когда все факты говорят противное? - произнес он.
- Факты представляют временную, случайную справедливость, а принцип есть представитель вечной и высшей справедливости, - возражал ему правитель канцелярии.
Абреев все-таки, как видно, недоумевал.
- Поставьте вопрос так-с! - продолжал правитель канцелярии и затем начал уж что-то такое тише говорить, так что Вихров расслушать даже не мог, тем более, что из залы послышались ему как бы знакомые сильные шаги.
Вихров с любопытством взглянул на дверь, и это, в самом деле, входил Петр Петрович Кнопов, а за ним следовал самолюбивый Дмитрий Дмитрич, бывший совестный судья, а ныне председатель палаты.
Абреев нарочно пригласил их, как приятелей Вихрова.