- У меня хаос еще совершенный, - подтвердила и та.
- В саду очень хорошо, - произнесла своим тихим голосом Фатеева.
- Угодно вам, mon cousin, идти с нами? - обратилась Мари с полуулыбкой к Павлу.
- Если позволите! - отвечал тот, явно тонируя.
Все пошли.
В саду Фатеева и Мари, взявшись под руку, принялись ходить по высокой траве, вовсе не замечая, что платья их беспрестанно зацепляются за высокий чертополох и украшаются репейниковыми шишками. Между ними, видимо, начался интересный для обеих разговор. Павел, по необходимости, уселся на довольно отдаленной дерновой скамейке; тихая печаль начала снедать его душу. "Она даже и не замечает меня!" - думал он и невольно прислушивался хоть и к тихим, но долетавшим до него словам обеих дам. М-me Фатеева говорила: "Это такой человек, что сегодня раскается, а завтра опять сделает то же!" Сначала Мари только слушала ее, но потом и сама начала говорить. Из ее слов Павел услышал: "Когда можно будет сделаться, тогда и сделается, а сказать теперь о том не могу!" Словом, видно было, что у Мари и у Фатеевой был целый мир своих тайн, в который они не хотели его пускать.
Дамы наконец находились, наговорились и подошли к нему.
- Pardon, cousin[127], - сказала ему Мари, но таким холодно-вежливым тоном, каким обыкновенно все в мире хозяйки говорят всем в мире гостям.
Павел не нашелся даже, что и ответить ей.
- О чем это вы мечтали? - спросила его гораздо более ласковым образом m-me Фатеева.