- Я не за себя боюсь, а за других; да никто и не пойдет, я думаю, сказал Егор Егорыч.
- Это мы посмотрим, посмотрим; я вот попригляжусь к здешним мужикам, когда их лечить буду!.. - говорил доктор, мотая головой: он втайне давно имел намерение попытаться распространять масонство между мужиками, чтобы сделать его таким образом более народным, чем оно до сих пор было.
Марфин между тем глубоко вздохнул. Видимо, что мысли его были обращены совершенно на другое.
- Это все то, да не то! - начал он, поднимая свою голову. - Мне прежде всего следует сделаться аскетом, человеком не от мира сего, и разобраться в своем душевном сундуке, чтобы устроить там хоть мало-мальский порядок.
- Что вы за безумие говорите? - воскликнул доктор. - Вам, слава богу, еще не выжившему из ума, сделаться аскетом!.. Этой полумертвечиной!.. Этим олицетворенным эгоизмом и почти идиотизмом!
- Ты не заговаривайся так! - остановил его вдруг Марфин. - Я знаю, ты не читал ни одного из наших аскетов: ни Иоанна Лествичника[19], ни Нила Сорского[20]...
- Не читал, не читал!.. - сознался доктор.
- Так вот прочти и увидишь, что это не мертвечина, а жизнь настоящая и полная радостей.
- Прочту, непременно прочту, - говорил Сверстов, пристыженный несколько словами Егора Егорыча.
- Да, а пока удержи твой язык хулить то, чего ты не знаешь!.. - поучал его тот.