- Я никак не вру, потому что с того и начал, что не утверждаю, правда это или нет! - возразил тот спокойно. - И потом, как же мне прикажете поступать? Сами вы требуете, чтобы я передал вам то, что слышал, и когда я исполнил ваше желание, - вы на меня же кидаетесь!
- Но вы понимаете ли, что говорить такие вещи о девушке значит позорить, убивать ее, и я не позволю того никому и всем рот зажму! продолжал кричать Егор Егорыч.
- Нет-с, всем рот нельзя зажать! - не уступил Крапчик.
- Зажму, потому что если бы тут что-нибудь такое было, то это мне сказали бы и племянник и сама Людмила.
- Положим, что вам не сказали бы того, - заметил, усмехнувшись, Крапчик, как бы находивший какое-то наслаждение для себя мучить Егора Егорыча.
- Отчего не сказали бы? - проговорил тот запальчиво.
- Оттого что - я опять-таки передаю вам слухи, - что вы сами были неравнодушны к Людмиле Николаевне.
Егор Егорыч снова вспыхнул в лице. Отвергнуть свое увлечение Людмилою он, по своей правдивости, не мог, но и признаться в том ему как-то было совестно.
Впрочем, Егор Егорыч поспешил выкинуть из души этот ложный стыд.
- Да, был! - подтвердил он.