- Это я предчувствовала! - ответила адмиральша, отводя своих гостей подальше от комнаты Людмилы и усаживая их.
- Что Людмила? - спросила Сусанна.
Егор Егорыч понурил при этом голову.
- Она была очень больна... теперь ей несколько лучше; но к ней никак нельзя входить... такая нечаянная встреча может ее чрезвычайно расстроить... - толковала Юлия Матвеевна, чувствовавшая, что твердость духа опять возвращается к ней.
- Мы к ней и не пойдем! - подхватила Сусанна, очень довольная пока и тем, что видит мать.
Егор Егорыч продолжал держать голову потупленною. Он решительно не мог сообразить вдруг, что ему делать. Расспрашивать?.. Но о чем?.. Юлия Матвеевна все уж сказала!.. Уехать и уехать, не видав Людмилы?.. Но тогда зачем же он в Москву приезжал? К счастью, адмиральша принялась хлопотать об чае, а потому то уходила в свою кухоньку, то возвращалась оттуда и таким образом дала возможность Егору Егорычу собраться с мыслями; когда же она наконец уселась, он ей прежде всего объяснил:
- Музу мы оставили совершенно здоровою и покойною.
- Благодарю вас, благодарю! - поблагодарила Юлия Матвеевна.
- Потом (это уж Егор Егорыч начал говорить настойчиво)... вам здесь, вероятно, трудно будет жить с двумя дочерьми!.. Вот, пожалуйста, возьмите!
Говоря это, Егор Егорыч выложил целую кучу денег перед адмиральшей.