- Я... - начала было Сусанна и взглянула на мать.
- Она вот поедет с вами с удовольствием! - подхватила адмиральша.
Егор Егорыч еще раз спросил взглядом Сусанну.
- Поеду, - объявила она ему.
Капитан тем временем всматривался в обеих молодых девушек. Конечно, ему и Сусанна показалась хорошенькою, но все-таки хуже Людмилы: у нее были губы как-то суховаты, тогда как у Людмилы они являлись сочными, розовыми, как бы созданными для поцелуев. Услыхав, впрочем, что Егор Егорыч упомянул о церкви архангела сказал Людмиле:
- Вы напрасно не едете!.. Церковь эта очень известная в Москве; ее строил еще Меншиков[25], и она до сих пор называется башнею Меншикова... Потом она сгорела от грома, стояла запустелою, пока не подцепили ее эти, знаете, масоны, которые сделали из нее какой-то костел.
Егор Егорыч еще более нахмурился.
- Что же в этой церкви похожего на костел? - проговорил он мрачным тоном.
- Многое-с, очень многое!.. Я сам три года стоял в Польше и достаточно видал этих костелов; кроме того, мне все это говорил один почтамтский чиновник, и он утверждал, что почтамт у нас весь состоит из масонов и что эти господа, хоть и очень умные, но проходимцы великие!.. - лупил на всех парусах капитан.
Барышни и адмиральша обмирали, опасаясь, что новый знакомый их, пожалуй, выскажет что-нибудь еще более обидное для Егора Егорыча, а потому, чтобы помешать этому, Юлия Матвеевна нашлась сделать одно, что проговорила: