- Верно!.. Верно!.. - воскликнул капитан первый.
А Людмиле тотчас же пришло в голову, что неужели же Ченцов может умереть, когда она сердито подумает об нем? О, в таком случае Людмила решилась никогда не сердиться на него в мыслях за его поступок с нею... Сусанна ничего не думала и только безусловно верила тому, что говорил Егор Егорыч; но адмиральша - это немножко даже и смешно - ни звука не поняла из слов Марфина, может быть, потому, что очень была утомлена физически и умственно.
Проговорив свое поучение и сказав наскоро Сусанне: "Я завтра за вами в десять часов утра заезжаю", - Егор Егорыч вскочил с своего места и проворно ушел.
Юлия Матвеевна осталась совершенно убежденною, что Егор Егорыч рассердился на неприличные выражения капитана о масонах, и, чтобы не допустить еще раз повториться подобной сцене, она решилась намекнуть на это Звереву, и когда он, расспросив барышень все до малейших подробностей об Марфине, стал наконец раскланиваться, Юлия Матвеевна вышла за ним в переднюю и добрым голосом сказала ему:
- Вот, буде вы встретитесь у нас с этим моим родственником Марфиным, то не говорите, пожалуйста, о масонах.
- А разве он масон? - произнес, уже немного струсив, храбрый капитан: поступить против правил приличия в обществе он чрезвычайно боялся.
- Нет, но у него отец был и много родных масонами, - объяснила Юлия Матвеевна.
- А, благодарю вас, что вы меня предуведомили!.. - поблагодарил ее искренно капитан и, выйдя от Рыжовых, почувствовал желание зайти к Миропе Дмитриевне, чтобы поговорить с ней по душе.
Он застал ее недовольною и исполненною недоумения касательно своих постояльцев.
- Вы были у Рыжовых? - спросила она, еще прежде видевши, что капитан вошел к ней на дворик и прошел, как безошибочно предположила Миропа Дмитриевна, к ее жильцам, чем тоже она была немало удивлена.