- То есть в чем и как? - проговорил он.
- Не любите ли, например, покушать много? - продолжал Егор Егорыч с доброю улыбкой.
- В этом грешен, - отвечал откровенно Аггей Никитич.
- Не нужно того!.. Пословица говорит: сытое брюхо к ученью глухо; а кроме того, и в смысле тела нашего нездорово!.. - поучал Егор Егорыч, желавший, кажется, прежде всего поумалить мяса в Аггее Никитиче и потом уже давать направление его нравственным заложениям.
- Насчет здоровья, я не думаю, чтобы нам, военным, было вредно плотно поесть: как прошагаешь в день верст пятнадцать, так и не почувствуешь даже, что ел; конечно, почитать что-нибудь не захочешь, а скорей бы спать после того.
- Полноте, пожалуйста, клеветать на себя! - перебила Аггея Никитича Миропа Дмитриевна. - Не верьте ему: он очень мало, сравнительно с другими мужчинами, кушает, - пояснила она Егору Егорычу.
- Как мало?.. Вы не видали, - сказал ей Аггей Никитич, - а я раз, после одной охоты в царстве польском - пропасть мы тогда дичи настреляли! пятьдесят бекасов и куличков съел за ужином!
- Много, и не рекомендую этого делать вперед! - посоветовал Егор Егорыч и, опять-таки с доброй улыбкой, перешел на другое.
- Ну, а как вы, майор, насчет водочки?
- Этого совсем почти не пьет, - поспешила ответить за Аггея Никитича Миропа Дмитриевна.