- Помеха есть!.. Ты забываешь, - возразила ему предусмотрительная gnadige Frau, - что для того, чтобы быть настоящей масонкой, не на словах только, надо вступить в ложу, а где нынче ложа?
При этом замечании доктор почесал у себя в затылке.
- Это так! - согласился он.
- Потом, - развивала далее свое возражение gnadige Frau, - если бы и была ложа, то у нас существует строгое правило, что всякая женщина, которая удостоивается сделаться масонкой, должна быть женой масона.
- Правда! - согласился и с этим доктор. - Но погоди, постой! воскликнул он, взяв себя на несколько мгновений за голову. - Егор Егорыч хотел сделать старшую сестру Сусанны, Людмилу, масонкой и думал жениться на ней, а теперь пусть женится на Сусанне!
- Что ты такое говоришь, какие несообразности! - сказала gnadige Frau с оттенком даже некоторой досады!.. - Людмилу он любил, а Сусанны, может быть, не любит!
- Не любит?.. Не любит, ты говоришь? А разве ты не видишь, как он на нее взглядывает? - произнес, лукаво подмигнув, Сверстов.
- Взглядывать он, конечно, взглядывает... - не отвергнула того и gnadige Frau.
- Значит, все и кончено! - воскликнул доктор, хлопнув при этом еще рюмку водки, к чему он всегда прибегал, когда его что-либо приятное или неприятное поражало, и gnadige Frau на этот раз не выразила в своих глазах неудовольствия, понимая так, что дело, о котором шла речь, стоило того, чтобы за успех его лишнее выпить!..
- Еще далеко не все кончено и едва только начато! - возразила gnadige Frau. - Теперь вот что мы должны делать: сначала ты выпытай у Егора Егорыча, потому что мне прямо с ним заговорить об этом никакого повода нет!