- Это уж вы предоставьте судить другим, которые, конечно, найдут вас не глупенькою, а, напротив, очень умной!.. Наконец, о чем же спорим мы? Вы говорите, что Егор Егорыч не пожелает жениться на вас, тогда как он просил меня сделать вам от него формальное предложение.
- Но как же это, - спросила gnadige Frau Сусанна. - Он так еще недавно любил Людмилу?
- Я ваше сомнение сейчас рассею: прочтите стихотворение Егора Егорыча, которое он поручил передать вам! - сказала gnadige Frau и подала Сусанне стихи Марфина.
Та прочла их и слегка вспыхнула. Она, кажется, не вполне поняла смысл стихотворения. Gnadige Frau заметила это и объяснила:
- Тут говорится, что свободный от страстей дух человека являет вечное благо, но он тот же и в своих стихийных стремлениях. Так и с Егором Егорычем случилось. В Людмиле Николаевне он ошибся: она его не оценила, но вы его оцените, а что он свое чувство, устремленное прежде к Людмиле Николаевне, перенес на вас, - это натурально! Вы ее родная сестра и, без сомнения, награждены природою всеми прелестными качествами, которые она имела; сверх того, вы имеете тот высокодуховный темперамент, которого, я убеждена, Людмила Николаевна не имела. - Поняли вы меня?
- Поняла... - сказала было сначала Сусанна протяжно, но потом уже скоро и голосом, явно трепещущим от радости, присовокупила: - Я, конечно, сочту за счастие быть женой Егора Егорыча и всю мою жизнь посвятить ему, но как мамаша, - я не знаю, - даст ли она согласие; она уже останется совершенно одна, если я выйду замуж.
"Какое широкое и предусмотрительно-любящее сердце у этого прелестного существа!" - снова подумала gnadige Frau.
- Мамаша вовсе не останется одна! - поспешила она с этой стороны успокоить Сусанну. - Она будет жить с вами; вы и Егор Егорыч будете нежными детьми к ней, - чего ж старушке больше?
- Но вы все-таки предуведомьте Егора Егорыча, что я не в состоянии ни для каких благ в мире расстаться с матерью!
Тут уже gnadige Frau улыбнулась.