- Нет, ничего!
Катрин повиновалась и велела подать бутылку.
Ченцов выпил залпом из нее два стакана.
- А теперь спой что-нибудь из моих любимых романсов! - сказал он.
- Сумасшедший! - проговорила Катрин, но и тому повиновалась.
Сев за перенесенное из большого дома фортепьяно, она сильным и страстным контральто запела знакомый нам романс:
Не называй ее небесной
И у земли не отнимай!
С ней рай иной, но рай чудесный,
С ней гаснет вера в лучший край!