- Но как же бы повидать ее и познакомиться с ней? - расспрашивал уже задыхающимся от волнения голосом Ченцов. - Не могу же я зря ехать в деревню, не зная, где, что и как?.. Вы поруководствуйте меня!
Управляющий на это отрицательно качнул головой.
- Нет-с, мне вас, Валерьян Николаич, в этом нельзя руководствовать! сказал он. - Вы изволите, конечно, понимать, что я человек подчиненный вам и еще больше того Катерине Петровне; положим, я вас научу всему, а вы вдруг, как часто это между супругами бывает, скажете о том Катерине Петровне!
- Oh, mon Dieu, mon Dieu! - воскликнул Ченцов. - Скажу я Катерине Петровне!.. Когда мне и разговаривать-то с ней о чем бы ни было противно, и вы, может быть, даже слышали, что я женился на ней вовсе не по любви, а продал ей себя, и стану я с ней откровенничать когда-нибудь!.. Если бы что-либо подобное случилось, так я предоставляю вам право ударить меня в лицо и сказать: вы подлец! А этого мне - смею вас заверить - никогда еще никто не говорил!.. Итак, вашу руку!..
Говоря это, Ченцов пил стакан за стаканом шампанское.
Управляющий подал ему руку, которую Ченцов сильно потряс и проговорил настойчивым голосом:
- Как это сделать, вы должны мне про то сказать!
- Сделать это, - начал управляющий, по-прежнему опустив глаза на шахматную доску, - можно так: в нашем приходском селе проживает одна старуха - Арина Семенова; она слывет знахаркой и свахой... Через нее, полагаю, можно сделать всякое знакомство.
- И что же, к ней я могу прямо приехать? - спросил Ченцов.
- В какой угодно вам час дня и ночи, - проговорил управляющий.