Старуха обряжалась некоторое время за перегородкой и, выйдя оттуда, кивнула только наскоро головой госпоже и ушла, а Екатерина Петровна снова вступила в разговор с Власом.
- Сноха твоя скучает по муже? - спросила она.
- Как, сударыня, не скучать? Вы вот изволите говорить, как я позволяю сыну не сходить в деревню, - продолжал Власий, видимо, тронутый за самую слабую струну, - а как мне и что сделать супротив того?.. Я докладывал и покойному вашему родителю и нынешнему господину управляющему жаловался, - от всех одни ответы были: "Что ж, говорят, если он оброк и подушные оплачивает, как же и за что ж его задерживать?.." - "Да помилуйте, говорю, при чем же мы тут, родители его? Нам и взглянуть на него желается, не щенок же он нам подкинутый?.."
- Ну, вот что, старик! - успокоила его Катрин. - Я через месяц же выпишу к тебе сына.
- Сделайте божескую милость! - провопиял Власий.
В это время возвратилась его старая жена.
- Нетути ее на полосе, не нашла! - проговорила она и прошла за перегородку.
- О, ворона уховислая! - сказал с досадой Власий. - Ничего путем не сделает.
- Да ты сам, старик, сходи и отыщи сноху! - приказала ему Катрин.
- Я-то разыщу ее! - проговорил самонадеянно Власий и ушел.