Ченцов никак не ожидал подобного вопроса.
- Ничего не значит! - отвечал он, не заикнувшись.
- Однако зачем же вы вчера на бале были так любезны с ней?.. И я, Валерьян, скажу тебе прямо... я всю ночь проплакала... всю.
Ченцов всплеснул руками.
- Господи, что же это такое? - произнес он. - Разве такие ангелы, как ты, могут беспокоиться и думать о других женщинах? Что ты такое говоришь, Людмила?!
- А я вот думаю и беспокоюсь, - отозвалась Людмила, улыбаясь и стараясь не смотреть на Ченцова.
- Безумие, - больше ничего!.. Извольте подойти ко мне.
У Людмилы все еще доставало силы не повиноваться ему.
- Людмила, я рассержусь, видит бог, рассержусь! - почти крикнул на нее Ченцов, ударив кулаком по ручке дивана.
Этого Людмила уже не выдержала.