Страшись коснуться сих дверей!
X
От Мартына Степаныча недели через две было получено письмо, только адресованное не Егору Егорычу, а на имя Сусанны Николаевны, которая первоначально думала, что это пишет ей из Москвы Муза; но едва только прочла первую страницу письма, как на спокойном лице ее отразился ужас, глаза наполнились слезами, руки задрожали.
- Господи, неужели это правда!.. Бедный бедный Валерьян! - проговорила она.
- Что такое с вами, мое прелестное существо? - воскликнула испуганным голосом сидевшая у нее в комнате gnadige Frau и бросилась к Сусанне Николаевне, чтобы поддержать ее.
- Валерьян застрелился, но, бога ради, не говорите этого пока Егору Егорычу! - стонала Сусанна Николаевна.
- Зачем ему говорить?.. Зачем?.. - тоже почти стонала и gnadige Frau, поднимая упавшее из рук Сусанны Николаевны письмо Пилецкого и быстро пробегая его, причем у нее тоже, как и у Сусанны Николаевны, задрожали руки и глаза наполнились слезами.
- Значит, он был человек мало верующий, - сказала она, не зная, чем бы успокоить Сусанну Николаевну.
- Ах, нет! Он был верующий, добрый и хороший человек, - говорила голосом отчаяния Сусанна Николаевна.
- Но все-таки вы совладейте немного с собой и укрепитесь! - советовала ей gnadige Frau. - Вы припомните, какой подвиг еще вам предстоит!.. Вы со временем должны будете сказать об вашем несчастии Егору Егорычу.