На это gnadige Frau не нашлась, что и сказать. В первый еще раз в жизни своей она до такой степени растерялась, что у нее все мысли как бы перепутались в голове.
- Пусть отец Василий объявит Егору Егорычу о смерти Валерьяна, придумала Сусанна Николаевна.
- Ах, нет, нет! - отвергнула решительным тоном gnadige Frau. - Эти вещи надобно, чтобы объявляло лицо любящее. Отец Василий, я не спорю против того, человек очень умный и ученый, но не думаю, чтобы он вполне был привязан к Егору Егорычу.
- Почему? - спросила Сусанна Николаевна, раскрывая в удивлении свои глаза на gnadige Frau.
- Потому что он русский поп! - ответила gnadige Frau, не могшая преодолеть в себе неприязни к русским попам.
Сусанна Николаевна при этом невольно покраснела.
- Он духовник Егора Егорыча, - произнесла она тихо.
- Понимаю, - начала gnadige Frau, но не успела договорить своей мысли, потому что в это время вошел Сверстов, только что вернувшийся из больницы и отыскивавший свою супругу. Войдя, он сразу же заметил, что обе дамы были на себя не похожи. Растерявшись и сам от того, что увидел, он зачем-то сказал жене:
- Ты здесь?
- Здесь, - отвечала та, стараясь смигнуть снова выступившие на глазах ее слезы.