В кофейную действительно вскоре вошел своей развалистой походкой Лябьев. После женитьбы он заметно пополнел и начинал наживать себе брюшко, но зато совершенно утратил свежий цвет лица и был даже какой-то желтый. В кофейную Лябьев, видимо, приехал как бы к себе домой.
- Дайте мне завтракать! - сказал он половому, который его встретил.
- Что прикажете? - спросил тот.
- Биток с картофелем а la Пушкин! - говорил Лябьев, проходя в бильярдную, где стоявший высокий господин поклонился ему и произнес почтительным тоном:
- Имею честь приветствовать нашего великого виртуоза!
- А, Максинька, здравствуйте! - проговорил Лябьев несколько покровительственно и садясь в то же время к столику, к которому несколько театральной походкой подошел и Максинька.
- Как вы изволите играть на ваших божественных фортепьянах? - сказал он.
- Играю, но только не на фортепьянах, а в карты.
- Это нехорошо, не следует!.. - произнес уж Максинька наставнически.
В это время подали дымящийся и необыкновенно вкусно пахнувший биток.