- Madame, me parmettrez vous de prendre place aupres de vous?[142] говорил он почти раболепным голосом, выбежав к ней в настоящее утро на рундучок своего крыльца.
- Pourquoi pas[143], - отвечала ему ужаснейшим прононсом Клавская и пододвинулась к одной стороне саней.
Сенатор сел с ней рядом, и лошади понесли их по гладким улицам губернского города. Когда они проезжали невдалеке от губернаторского дома, то Клавская, все время закрывавшая себе муфтой лицо от холода, проговорила негромко:
- Заедемте, пожалуйста, к дяде позавтракать!.. Он очень, бедный, расстроен и будет утешен вашим визитом... Повар у него отличный!
Сенатор на первых порах поморщился немного.
- Я очень уважаю вашего дядю, и мне от души его жаль, но заезжать к нему, comprenez vous[144]... Он губернатор здешний, я - ревизующий сенатор.
Говоря это, он, кажется, трепетал от страха, чтобы не рассердить очень своим отказом Клавскую.
- Полноте, что за мелочи! - возразила она ему убеждающим и нежным тоном. - Кого и чего вы опасаетесь? Если не для дяди, так для меня заедемте к нему, - я есть хочу!
- Извольте, извольте!.. - не выдержал долее граф. - Я для вас готов быть у старика... Он, я знаю, не так виноват, как говорят про него враги его.
- Ах, он ангел! - воскликнула Клавская. - И если за что страдает, так за доброту свою!.. - присовокупила она и остановила муфтой кучера у губернаторского подъезда.