- Подьте, матушка, к моей барыне! У них зятька-то в острог услали.
Gnadige Frau была ужасно этим поражена.
- Кто ж сказал об этом Юлии Матвеевне? - спросила она, проворно вставая и оставляя свою постоянную работу - вязание мужу шерстяных носков, которых он, будучи весь день на ногах, изнашивал великое множество.
- Я, матушка, им доложила, - объяснила наивно Агапия.
- Ах ты, глупая женщина! Как же ты смела это сделать, не сказав прежде мне? - вспылила gnadige Frau и поспешно прошла к Юлии Матвеевне.
- Зять... зачем... убил? - спросила ее та каким-то даже строгим голосом.
- Это все сплетни!.. Он не убивал! - стала было утешать ее gnadige Frau и между тем невольно краснела от сознания, что говорила неправду.
- Муза?.. Сусанна?.. - едва выговаривала старушка. - Муза и Сусанна Николаевна здоровы и покойны, - отвечала ей gnadige Frau.
- Егорыч где?
- В Москве, вместе с Сусанной Николаевной; он тоже покоен и здоров.