- Не знаю! - отвечала Екатерина Петровна.
- Кто ж, по крайней мере, это дело начал и возбудил? - расспрашивал камер-юнкер.
- Это один мой родственник по первому мужу, Марфин, который давно вредит Тулузову.
- А где теперь этот родственник?
- В Москве.
- Но не можете ли вы поехать к нему и расспросить его о деле вашего мужа?
- Нет, - отвечала, отрицательно мотнув головой, Екатерина Петровна, после истории с нашим афинским вечером Марфин, вероятно, меня не примет.
На этом кончилось совещание камер-юнкера с Екатериной Петровной, но она потом не спала всю ночь, и ей беспрестанно мерещилось, что муж ее отравит, так что на другой день, едва только Тулузов возвратился от генерал-губернатора, она послала к нему пригласить его придти к ней.
Василий Иваныч, предчувствуя заранее что-то недоброе для него, пошел на приглашение супруги неохотно. Екатерина Петровна приняла его гневно и величественно и с первого же слова сказала ему:
- После всех ваших проделок против меня вы, надеюсь, понимаете, что продолжать мне жить с вами глупо и неприлично...