- Вы полагаете? - спросил не без самодовольства Ченцов.
- Полагаю! - произнесла с ударением Катрин.
Ченцов очень хорошо видел, что в настоящие минуты она была воск мягкий, из которого он мог вылепить все, что ему хотелось, и у него на мгновение промелькнула было в голове блажная мысль отплатить этому подлецу Крапчику за его обыгрыванье кое-чем почувствительнее денег; но, взглянув на Катрин, он сейчас же отказался от того, смутно предчувствуя, что смирение ее перед ним было не совсем искреннее и только на время надетая маска.
- А вы знаете, я вас боюсь! - высказал он ей тут же прямо.
- Отчего? - полувоскликнула Катрин.
- Оттого, что вы похожи на меня!..
- Я знаю, что похожа, но не боюсь вас!..
- А я, видит аллах, боюсь точно так же, как боюсь и вашего отца в картах.
- Нет, вы меня не бойтесь!.. Отца, пожалуй, вы должны опасаться, потому что он не любит вас, а я нет.
- И вы что же в отношении меня? - допытывался Ченцов.