- Но в какое же время? - поинтересовалась сама пани Вибель узнать поточнее время.
- Вечером, часов в шесть, - объяснил Аггей Никитич, рассчитав, что сначала он переговорит с аптекарем, а потом тот, вероятно, пригласит его остаться чай пить, и таким образом Аггей Никитич целый вечер проведет с очаровательной пани.
- Можно это?
- О, да, можно. Но муж, вероятно, спросит, от какой дамы письмо.
- Письмо от его бывшей ревельской знакомой, госпожи Сверстовой, сказал Аггей Никитич, припомнив все, что только он вкупе с Миропой Дмитриевной понял из письма.
- Ревельской знакомой! - повторила себе аптекарша и велела кучеру ехать по направлению к дому, где тотчас же передала мужу поручение Аггея Никитича.
Вибель на первых порах исполнился недоумения; но затем, со свойственною немцам последовательностью, начал перебирать мысленно своих знакомых дам в Ревеле и тут с удивительной ясностью вспомнил вдову пастора, на которой сам было подумывал жениться и которую перебил у него, однако, русский доктор Сверстов. Воспоминания эти так оживили старика, что он стал потирать себе руки и полушептать:
- Посмотрим, посмотрим, что мне пишет Alba Rosa?
- Какая это Alba Rosa? - спросила было его молодая супруга.
- Это не твое дело, - ответил он ей и решительным жестом дал понять, чтобы она уходила.