- Даже не знаю из какой, и это был, как мне потом рассказывали, какой-то венгерский авантюрист, который, узнав, что я русский, подошел ко мне и сказал: "Вы дерзко взглянули на даму, с которой я вчера шел, а потому вы..." и, хотел, конечно, сказать "dummer Junge!", но я не дал ему этого договорить и мгновенно же воскликнул: "Вы dummer Junge, а не я!"
На другой день Марфины пошли осматривать достопримечательности Геттюнгена, которых, впрочем, оказалось немного: вал, идущий кругом города, с устроенным на нем прекрасным бульваром, и университет, подходя к которому, Егор Егорыч указал на маленький погребок и сказал Сусанне Николаевне:
- Чуть ли вот не тут существовала ложа, в которой посвящалась в масонство gnadige Frau.
- В таком случае нельзя ли туда зайти и посмотреть? - воскликнула Сусанна Николаевна.
- Теперь там, я думаю, ничего нет, - возразил ей Егор Егорыч.
- А может быть, что-нибудь осталось, - подхватила Сусанна Николаевна.
Они зашли в погребок; но в нем действительно, кроме магенбиттеру и других водок, ничего не было. Чтобы замаскировать свое посещение, Сусанна Николаевна купила маленькую бутылку киршвассера[105].
В следующие затем два - три дня они почувствовали такую скуку в Геттингене, что поспешили отправиться в Кассель, где, отдохнув от переезда, стали осматривать кассельский сад, церковь св. Мартына, синагогу, Museum Friedericianum[218] и скульптурную галерею.
- Кассель, по-моему, лучше и интереснее Берлина! - восклицала почти на каждом шагу Сусанна Николаевна.
- Еще бы, Берлин - казармы, и больше ничего! - согласился с ней Егор Егорыч.