Факель-цуг остановился перед домом профессора, и в то время, как музыканты играли хвалебную серенаду новобрачным, весь цуг махал факелами. В ответ на это на небольшом балкончике дома показался профессор, а равно и супруга его, сколько можно было рассмотреть при темноте, весьма уже немолодая. Профессор произнес своим почитателям довольно длинную и нежную речь. Факель-цуг, весь гуртом, захлопал ему, после чего все стали расходиться. Студенты шумно отправились в разные таверны, а молодые рабочие, участвовавшие тоже в церемонии, - в свои кабаки. Сусанну Николаевну Терхов повел под руку к ее отелю, и ей вдруг пришла в голову мысль спросить своего кавалера об Углаковых, у которых она его встречала.
- Разве вы не знаете, что Пьер Углаков умер? - воскликнул Терхов.
Сусанна Николаевна вздрогнула.
- Давно ли? - спросила она взволнованным голосом.
- Недавно, - отвечал Терхов.
- Что же он заболел вдруг? - расспрашивала Сусанна Николаевна.
- Не думаю, чтобы вдруг; но, как мне писали, он сам был причиной своей смерти: кутил и пил, как я не знаю кто!
Волнение Сусанны Николаевны все более и более усиливалось.
- Главное, влюбился в какую-то француженку из кондитерской Люке, продолжал Терхов, - та окончательно истощила его кошелек и здоровье; хорошего исхода подобной жизни ожидать было нечего.
Сусанна Николаевна вздохнула несколько свободнее: значит, Углаков не от тоски же по ней умер!