- Слов я не помню, - отвечал Аггей Никитич, краснея в лице.
- Да что ты, татко, все спрашиваешь? Ты сам рассказывай! - вмешалась в разговор пани Вибель.
- Я спрашиваю затем, что хочу узнать степень внимательности и трудолюбия господина Зверева, - возразил ей муж.
- У меня на стихи совершенно нет памяти, - произнес тот смущенным тоном.
- Но, кроме пения, что далее бывает?
- Далее... - тянул, как школьник, свой ответ Аггей Никитич, - вводят ищущего.
- Куда вводят? - уже вспылил Вибель.
- В ложу, - несмело отвечал Аггей Никитич.
- Кто вводит? - пытал его наставник. На это Аггей Никитич решительно не мог ответить и счел за лучшее признаться:
- Я, Генрих Федорыч, не успел еще внимательно вчитаться в ритуал. Я все последнее время был занят делом Тулузова, о котором вы, я думаю, слышали; одних бумаг надобно было написать чертову пропасть.