- Говорят, что из-за вас, что ли, или за что другое произошла дуэль у Аггея Никитича с камер-юнкером.
- Это вздор! Никакой дуэли у них не было, - отвергнула пани Вибель.
- Не было, потому что этот камер-юнкеришка струсил и бежал в Москву.
- Он бежал в Москву? - переспросила пани Вибель.
- Да, - подтвердила откупщица. - Ну, а это вы, конечно, знаете, что Аггей Никитич теперь опасно болен?
- Знаю, что болен, но вовсе не опасно.
- Как же этот дурачок - инвалидный поручик - у нас в доме рассказывал, что Аггей Никитич будто бы все время лежит в беспамятстве, что его лечит ваш муж и бывает у него по нескольку раз в день?
- Мой муж?.. Ха-ха-ха... - засмеялась пани Вибель; она решительно не поверила тому, что слышала, и сказала откупщице: - Этого уж никак не может быть!
- Не знаю, но говорят, что лечит, - повторила та; ей, конечно, хотелось бы разузнать еще многое от пани Вибель, но она не решалась, видя, что Марья Станиславовна была очень расстроена, особенно после того, как откупщица сказала ей, что Аггея Никитича лечит аптекарь, а потому она, нежнейшим образом распростившись с пани Вибель, умоляла ее не скучать и приезжать к ней в дом для развлечения, в какое только угодно время, а главное, быть откровенной с ней и не скрывать ничего.
- О да, разумеется! - говорила ей в ответ Марья Станиславовна, и, когда откупщица от нее убралась, она немедля же позвала к себе свою наперсницу Танюшу и почти крикнула ей: - Ты знаешь: Аггея Никитича, который, говорят, будто бы там чем-то болен, лечит мой муж?!