Когда вышесказанные два дня прошли и Сусанна Николаевна, имевшая твердое намерение погребсти себя на всю жизнь в Кузьмищеве около дорогого ей праха, собиралась уехать из Москвы, то между нею и Терховым произошел такого рода разговор.
- Вы теперь уж долго, вероятно, не появитесь сюда? - спросил он.
- Вероятно, я очень больна. Но вы, если будете так добры, навестите меня, умирающую, в моей усадьбе, в Кузьмищеве... До него не очень далеко отсюда.
Терхов расцвел.
- Я приеду, если вы мне позволяете это, предварительно переписавшись с вами, - проговорил он.
- Непременно переписавшись! - подхватила Сусанна Николаевна, и всю дорогу до Кузьмищева она думала: "Господи, какая я грешница!"
XIII
Сусанна Николаевна и Муза Николаевна каждонедельно между собою переписывались, и вместе с тем Терхов, тоже весьма часто бывая у Лябьевых, все о чем-то с некоторой таинственностью объяснялся с Музой Николаевной, так что это заметил, наконец, Аркадий Михайлович и сказал, конечно, шутя жене:
- Что это у тебя идет за шептанье с Терховым? Ты смотри у меня: на старости лет не согреши!
- Вот что выдумал! - произнесла, как бы несколько смутившись, Муза Николаевна. - Если бы кто-нибудь за мной настоящим манером ухаживал, так разве ты бы это заметил?