- А зачем и куда старик проезжал? - полюбопытствовал Сверстов.
- Известно, сударь, старец набожный: говеть едет в губернский город, служба там, сказывал он, идет по церквам лучше супротив здешнего.
- Ай!.. - взвизгнула на всю избу gnadige Frau, вскакивая с лавки и начиная встряхивать свой капот.
- Что такое? - вскрикнул и доктор, не менее ее испугавшийся.
- Таракан... Таракан! - имела только силы сказать gnadige Frau.
- Фу, ты, боже мой!.. - произнес доктор и принялся на жене встряхивать капот. - Порасшугайте их, проклятых! - прибавил он хозяевам, показывая на стену.
Парасковья сейчас же начала разгонять тараканов, а за ней и девочка, наконец и курчавый мальчуган, который, впрочем, больше прихлопывал их к стене своей здоровой ручонкой, так что только мокренько оставались после каждого таракана. Бедные насекомые, сроду не видавшие такой острастки на себя, мгновенно все куда-то попрятались. Не видя более врагов своих, gnadige Frau поуспокоилась и села опять на лавку: ей было совестно такого малодушия своего, тем более, что она обнаружила его перед посторонними.
Сверстов, тоже опять усевшийся, снова принялся толковать с Иваном Дорофеевым.
- Вы все из тех же мест, где и прежде жили? - начал тот первый.
- Все из тех же!.. - протянул Сверстов.