- Да!.. Я, конечно, должна подумать! - отвечала она.
- Поразмыслите и порассудите!.. - одобрил Грохов.
- И что же, муж, вероятно, предполагает внизу у меня в доме жить? спросила Домна Осиповна.
- Без сомнения, внизу-с! Зачем его вам наверх к себе пускать?
- И что же, - продолжала Домна Осиповна, лицо ее снова при этом покрылось сильным румянцем, - госпожа эта тоже будет жить вместе с ним в моем доме?
- Ай, нет! Сохрани от этого бог! - воскликнул Грохов и замахал даже руками. - Надобно сделать так для виду, что вы будто бы как настоящий муж с женой живете... Дедушка - старик лукавый... он проведывать непременно будет; а эту госпожу пусть супруг ваш поселит, где хочет, посекретнее только, и пускай к ней ездит.
- Но как же она смотрит, что он хочет сойтись со мной? - спросила Домна Осиповна.
- Как смотрит? Не сумасшедшая!.. Поняла, что нельзя человека из пустой ревности лишать пяти миллионов наследства.
- Да, ну прекрасно, - продолжала Домна Осиповна, окончательно овладевшая собой. - Я вот, подумать страшно, на какую ужасную жизнь себя обреку... может быть, всем здоровьем моим пожертвую тут; а муж, получив наследство, вдруг раскапризничается, опять предложит мне жить отдельно, не вознаградив меня ничем.
- Но он пятьсот тысяч вам обещает! - возразил Грохов.