В результате всей вышеизложенной деятельности молодого врача он с каждым годом начинал все более и более оперяться и в настоящее время имел уже маленький капиталец!
Когда Перехватов вошел в спальню Бегушева, то сей последний лежал вверх лицом, с совершенно открытыми и даже блистающими глазами, и своей внушительной фигурой произвел довольно сильное впечатление на доктора. Перехватов в первый еще раз видел Бегушева.
- Господин доктор! - сказала ему Домна Осиповна, показывая на Перехватова.
Бегушев слегка и молча мотнул головою, приподняв ее немного с подушки. Перехватов, в свою очередь, тоже не без апломба уселся в кресла и первоначально стал тереть свои красивые руки, чтобы согреть их, а потом взял Бегушева за пульс.
- Жарок у вас довольно сильный! - проговорил он и, придав серьезнейшее выражение лицу своему, принялся тщательно считать удары артерии.
По лицу Бегушева пробежала насмешливая улыбка.
- Но что же вы еще, кроме жару, чувствуете? - заключил Перехватов.
- Злость! - отвечал Бегушев.
Такой ответ несколько озадачил доктора.
- Конечно, злость хоть и считают за чувство нравственное, но, пожалуй, оно настолько же и физическое! - произнес он, желая в одно и то же время явить из себя идеалиста и материалиста. - Печень у вас, вероятно, раздражена; вы позволите вас освидетельствовать?