В передней между тем происходила довольно оригинальная сцена: Прокофий, подав барину портрет, уселся в зале под окошком и начал, по обыкновению, читать газету. Понимал ли он то, что читал, это для всех была тайна, потому что Прокофий никогда никому ни слова не говорил о прочитанном им. Вдруг к подъезду дома Бегушева подъехал военный в коляске, вбежал на лестницу и позвонил. Прокофий при этом и не думал подниматься с места своего, а только перевел глаза с газеты в окно и стал смотреть, как коляска отъехала от крыльца и поворачивалась. Военный позвонил в другой раз, и раздался крик Бегушева. На этот зов из задних комнат выбежал молодой лакей; тогда Прокофий встал с своего места.
- Ну да, поспел... не отворят пуще без тебя! - проговорил он тому.
Молодой лакей, делать нечего, ушел назад, а Прокофий отправился в переднюю и отворил, наконец, там дверь.
Вошел Янсутский.
- Дома Александр Иванович? - спросил он сначала очень бойко.
- Дома-с! - отвечал ему явно насмешливым голосом Прокофий.
- Принимает? - продолжал Янсутский несколько смиреннее.
- Не знаю-с, - отвечал Прокофий.
Янсутский почти опешил.
- Но кто же знает, любезный? - спросил он тоже, в свою очередь, насмешливо.