Бегушев очень хорошо понял, что у священнослужителей лично для себя разгорелись глаза на его карман; а потому, сочтя за лишнее с ними долее разговаривать, он раскланялся и ушел. На паперти, впрочем, его нагнал трапезник, - это уж был совсем отставной солдат с усами, бакенбардами и даже в штанах с красным полинялым кантом.
- Ваше превосходительство, не пожертвуете ли чем-нибудь бедному трапезнику! - больше как бы отрапортовал он.
- Вы из духовного звания? - спросил его Бегушев.
- Сын протопопа, ваше превосходительство, и по несчастию... в трапезниках теперь очутился.
- Отчего?
- Оттого, что я тут маленько слаб!..
И трапезник щелкнул себя по галстуку.
- Тут много заливаете? - повторил Бегушев.
- Много-с! - подтвердил трапезник.
Такая откровенность его понравилась Бегушеву; он дал ему три рубля серебром. Трапезник быстро, так что Бегушев не успел остеречься, поцеловал у него руку.