Жидовка, все еще оставшаяся недовольная платой, схватилась было за рессору, но споткнулась и упала.
Разгребавший грязь дворник снова засмеялся. Жидовка, поднявшись на ноги, кинулась на него.
- Ты для чего отпустил? Для чего?.. - визжала она.
- Отвяжись... - отвечал ей дворник.
- Я не отвяжусь... Вот что?.. Не отвяжусь!.. - наступала на него жидовка.
- А я те лопатой по роже съезжу! - возразил ей дворник, показывая в самом деле лопату. - Ты не держи на квартире всякую сволочь; а то у тебя что ни день, то новая прописка жильцов.
- Это не сволочь, а благородная дама; ты не ври этого... да!.. Не ври!.. - говорила жидовка, спускаясь уже в свой подвал.
Она сообразила, что ей лучше всего отыскать того господина, который первый к ней приходил и которого она, сколько ей помнилось, видела раз выходящим из одного большого дома на дворе, где он, вероятно, и жил. Жидовка решилась отправиться в этот дом.
Когда граф Хвостиков проезжал с дочерью по Театральной площади мимо дома Челышева, Елизавета Николаевна вдруг опять закрыла себе лицо рукою и зарыдала.
- Лиза, о чем это? - спросил граф.